Ноябрь — это будто кто-то стер с холста почти все цвета. Как будто любимом наборе акварели уже не найти чистых оттенков: поверх кюветок с красками прошлись не слишком чистой кистью, все смешали, размыли, и теперь там живет эта ноябрьская гамма — серовато‑коричневая, бурая, рыжая.
Но если присмотреться — в уголках все еще прячутся остатки яркости — как быстрые осенние закаты, которые вдруг вспыхивают неожиданно и ярко. В такие минуты небо будто вспоминает лето и щедро льёт вокруг цвет: сосны вдруг загораются медовым светом, кажутся почти горячими.
А ещё ноябрь — это звук. Шорох метлы по асфальту, тихий и настойчивый. Утром, когда только приоткрываешь окно, чтобы впустить немного свежего воздуха, сразу слышишь это «шу-ух, шу-ух» — дворники собирают в аккуратные кучки осенние листья, те самые, что ещё недавно были золотыми.
Ноябрь — это пространство. Ветер и первые заморозки сорвали золотое убранство с деревьев, и мир и обнажился, и распахнулся одновременно. Видно дальше. И стало заметнее, как голые ветви переплетаются в тонкую чёрную вязь на фоне хмурого неба, словно плетя свое необычное кружево, чтобы украсить серый ноябрь.
Ноябрь это серое низкое небо. Оно будто оседает прямо на крыши. И воздух от этого становится густым. А ночные туманы тянут свои щупальца по улицам, сглаживая очертания домов, размывая свет фонарей. Он цепляется за кусты, ложится в низинах, прячется в узких дворах и между гаражами.
Ноябрь это ожидание. Не холода, не снега, а зимы. В воздухе буквально слышится ее предчувствие: в том, как стынет вода в лужах, как ветер становится резче, как небо все плотнее прижимается к городу…
Ольга ЦЫБУЛЬКО, фото автора
