22 июня исполнилось 85 лет со дня начала Великой Отечественной войны. С каждым годом остается все меньше живых свидетелей тех страшных событий в истории нашей страны. Поэтому так важно сохранить их воспоминания. В рамках проекта «Страной своей горжусь» Борисовская районная организация РОО «Белая Русь» инициировала ряд встреч с женщинами — жительницами города Борисова, которые пережили это тяжелое время. Вместе с председателем БРО РОО «Белая Русь» Марией Лисиченок мы пообщались с одной из них — Анастасией Дедунович. Когда враг пришел на родную землю, ей было 13 лет. Анастасия Максимовна, несмотря на возраст, хорошо помнит пресловутый «немецкий порядок».
Настя была четвертым ребенком в большой семье Белановских, которая проживала в собственном доме в д. Костюки. После смерти супруги — матери Анастасии Дедунович отец женился во второй раз. В этом браке родились еще мальчик и девочка.
— В 1941 году я только окончила 5 класс Костюковской семилетки, — начала рассказ Анастасия Максимовна. — Училась хорошо, мне по итогам учебного года дали похвальную грамоту и подарили книгу в красной полотняной обложке. Золотыми буквами на ней было написано: «Боевые годы». Это были рассказы о Гражданской войне. Но я не спешила их читать, так как лето только началось. Тогда и подумать не могла, что буквально через несколько недель война придет и к нам.
О том, что Германия вероломно напала на Советский Союз местные жители узнали из сообщения по радио. Началась массовая мобилизация. Старший брат Насти Владимир был учителем. В финскую войну педагогов не призывали, но на этот раз он попал на фронт. Служил в артиллерии. Республика вскоре была оккупирована, и известий о нем семья не получала.
В оккупации
В деревню вскоре прибыли немцы, в одном из домов устроили казарму. В школе Настя учила немецкий, поэтому некоторые слова были ей знакомы. Она понимала в основном, о чем говорят оккупанты.
— В Костюках жил немецкий шпион. Он, видимо, доносил до оккупационных властей интересовавшую их информацию о местных жителях, — предположила женщина. — В нашей деревне в начале войны немцы расстреляли 18 человек (восемь в одном месте и десять в другом). Оккупанты ходили по домам и уводили людей. Но в наш дом не зашли, так как ставни были закрыты. Наверное, решили, что никого нет.
Позже немецкие солдаты заняли жилище Белановских, а хозяева вынуждены были переселиться в баню, которая топилась по-черному. Потом в доме поселился полицай с семьей.
Когда в районе начали образовываться партизанские отряды, отец связался с одним — из бригады «Дяди Коли», передавал партизанам сведения о передвижениях противника, снабжал народных мстителей продовольствием. Со временем оставаться в деревне стало небезопасно, и семья ушла в лес.
— Но дедушка Потап наотрез отказался уходить. Сказал, что уже пожил на белом свете и если и убьют, то в родном селе. Так и остался жить в бане, — уточнила Анастасия Дедунович. — Когда мы вернулись после освобождения Костюков от немцев, узнали, что дедушка погиб накануне при артобстреле: ехал на лошади, а рядом разорвался снаряд. Его похоронили односельчане. Родительский дом уцелел, но все стены были побиты осколками.
Смерть сестры
Не только дедушку потеряли Белановские в годы Великой Отечественной войны. При выходе из немецкой блокады погибла младшая сестра Анастасии Максимовны Анна, а в боях под Кенигсбергом — старший брат Павел.
— Осенью 1943 года родители и мы дети — брат Леша, сестра Анюта и я — ушли в лес, а брат Паша к тому времени уже стал партизаном отряда им. Чапаева бригады «Дяди Коли», — Впятером мы ходили от села к селу, пока не остановились в д. Стаецкие (сейчас относится к Логойскому району. — Прим. авт.), — рассказала борисовчанка. — Я и брат заразились тифом. Леша выздоровел раньше, у меня болезнь протекала тяжелее. Помню, как в деревню пришли немцы и всех выгоняли из домов. Лил дождь, папа вел меня, держа за плечи, чтобы не упала от слабости. Немец спросил, не больна ли я, и отошел. Тогда они отбирали молодежь для отправки в Германию. Меня болезнь уберегла от этой участи. Позже вместе со взрослыми копала окопы возле Стаецких, чтобы задержать бегущих из-под Плещениц немцев.
Пережила семья Белановских и не одну блокаду, в том числе на озере Палик. От рук полицая тогда погибла младшая дочь.
— Из леса нас загнали в болото, пустив вдогонку автоматную очередь. Пули ранили в ноги убегавших детей, среди которых была и девятилетняя Анюта. Мать подхватила девочку на руки, сказала подошедшему немцу, что ее понесет, тот разрешил. Но украинский полицай, несмотря на это, выстрелил в голову сестре, — при воспоминании об этой трагедии на глазах Анастасии Максимовны наворачиваются слезы. — В семье из д. Большое Стахово были ранены две девочки. Шестилетняя Люда просила: «Мамочка, не бросай!». Полицай их тоже застрелил.
Когда каратели ушли, оставшиеся в живых похоронили убитых детей в лесу рядом с могилами партизан.
Женщина до сих пор помнит о всех перенесенных тяготах и ужасах, как голодали, мерзли, но вопреки всему выжили.
— Как мы были рады, когда увидели советский десант! Отец даже прослезился. Солдаты угостили его сигаретой — он был на седьмом небе от счастья, — вспоминает женщина. — Потом, возвращаясь в Костюки, видели советского генерала, который находился у переправы через реку Гайну. Мост был полуразрушен, танк по нему не смог проехать, но нам удалось перейти на другую сторону. Дома узнали, что дедушки уже нет, его похоронили за день до нашего возвращения.
Похоронка
После освобождения Беларуси рядового партизанского отряда им. Чапаева Павла Белановского призвали в армию, и он ушел на фронт. Двадцатилетний юноша служил в разведке 881 стрелкового полка 251 стрелковой дивизии. Родным он успел прислать несколько писем, которые бережно хранит его сестра.
— Осенью 1944 года нам пришла похоронка, что брат погиб 16 октября и похоронен в Латвии, а на следующий день получили от него письмо, что жив, только был ранен в левую руку, — поделилась Анастасия Максимовна. — Он сообщил, что ходил в разведку брать немецкого языка, рассказывал о своем армейском быте. После этого пришло еще одно письмо, но оно уже было последним.
Павел писал родным 14 января 1945 года, а 22 января он погиб под Кенигсбергом. В последнем письме молодой человек передавал красноармейский привет с фронта в Восточной Пруссии.
«Дорогой отец, я сейчас жив-здоров, всего достаточно как продуктов, так и обмундирования. Я, как и раньше, нахожусь в разведке в той же части, что и раньше. Нахожусь в Восточной Пруссии в 80 км от литовской границы. Зима здесь легкая, морозы 10-15°, снег выпал и снова сошел. Вот, например, сегодня, я пишу письмо 14/I, здесь мороз 8°, а снега нет совсем, тепло», — так описывал армейские будни Павел Белановский и не знал, что, когда родные получат эту весточку, его уже не будет в живых.
— Письма брата хочу передать в Борисовский музей, чтобы сохранить память о нем, — заметила Анастасия Максимовна. — Мне уже 98 лет, пережила мужа, сына и младшую дочь. Жизнь не баловала. После замужества обосновались в Селище, а потом переехали в Пчельник. Сейчас вот в Борисове у внучки живу. Она за мной ухаживает. Со старшей дочерью Валентиной на постоянной связи. У меня четверо внуков и десять правнуков. До сих пор сохранился и родительский дом в Костюках, в нем живет племянница с семьей, дочка брата Леши.
Анастасия Дедунович рассказала много о зверствах оккупантов, свидетельницей которых была. Как жгли деревни (сестре отца удалось сбежать, а 48 ее односельчан погибли в огне), как травили людей газом в будке машины (один человек спасся, намочив шапку и приложив ее к лицу, выбрался из груды тел и добрался до Костюков, где рассказал о случившемся), как немцы сыпали отраву в колодцы и т.д.
— Анастасия Максимовна помнит все, что происходило в тот страшный период истории нашей страны, рассказывает о том, какие события пережила ее семья, как безжалостны были фашисты и полицаи в годы Великой Отечественной войны. Поэтому мы считаем, что такие женщины должны стать известными, и о них должны знать жители Борисова, — поделилась мнением председатель Борисовской районной организации РОО «Белая Русь» Мария Лисиченок.
Инга РОМАНОВСКАЯ, фото автора
