Подарить вторую, а иногда и третью жизнь любимым ботинкам, сапогам и туфелькам – запросто. Причем это отнюдь не все «мистические» способности мастеров по ремонту обуви. Глядя на те же кроссовки, они могут рассказать об их хозяине или хозяйке не меньше, чем гадалка увидит на картах Таро. Корреспондент «А» провела один день в ателье по ремонту обуви и кожгалантереи и узнала секреты и тонкости этой профессии.

Принять меня «на работу» любезно согласились в ОАО «Капеллада». Правда, только ученицей. К началу рабочего дня я на месте. Надеваю спецформу – в данном случае это халат – и иду в цех. Мои наставники – заготовщицы верха обуви. Все три женщины умеют не только ее ремонтировать, но и шить. За их плечами более 35 лет стажа.

– В свое время девчата заканчивали Минское профтех­училище №12. Распределились в Борисов на фабрику пошива и ремонта обуви и всю жизнь проработали на одном месте, – вводит в курс дела директор предприятия Ирина Церельчук. – В 90-е шили обувь (полуботинки, женские сапоги, рабочие чувяки), сейчас ремонтируют ее. А бывает, создают красоту для танцевальных коллективов или артистов. Плюс шьют ритуальную обувь.

Ирина Алексеевна уточняет, что есть в ателье и мужчины. Они обувщики: реставрируют подошвы, меняют набойки, т.е. трудятся с молотком. Женщины же выполняют более деликатные и кропотливые работы: перешивают замки, чинят подкладку, ушивают-расширяют голенище сапог и т.д. В основном за швейными машинками.

За одной из них работает Ирина Анатольевна Полоневич. Ее трудовой стаж на предприятии – 39 лет. В профессию пришла вслед за соседкой, которая работала на фабрике.

– Мне тогда стало интересно, сошью ли я сама себе сапоги. Все ведь в советское время во всем одинаковом ходили. А тут появилась возможность помодничать, – признается женщина. – За три года учебы освоила и пошив, и ремонт. И в молодости пощеголяла в эксклюзивной обуви.

Интересуюсь, что сложнее: пошить сапоги или летние туфли. Ирина Анатольевна уверенно говорит, что, если учился, все просто, все интересно.

С утра она уже получила несколько заказов от приемщицы. И знает, чем будет заниматься в течение дня. На столе перед ней детские сандалии. В них износились липучки. Женщина аккуратно отпаривает их и спрашивает:

– Помогать будете?

Еще бы, я же для этого сюда и пришла. И тут начинается самое интересное. Мне разрешают приклеить новые липучки. Ой, думаю, какая легкотня. Но оказывается, не все так просто, как кажется на первый взгляд. Обувной клей такой тягучий, что нанести его на ткань и распределить равномерно – целое искусство.

– Держите кисточку уверенно. Вы гладите, а надо мазать, – поправляет меня мастер. – И не на весу, а на столе. Теперь приклеиваем. Клей должен схватиться. Смотрим, чтобы пальцы не остались на липучке. Хотя с таким маникюром, как у вас, скорее так и будет. Далее вырезаем.

Заканчиваю и отдаю своей наставнице. Чуть позже она прострочит поверху. А пока берется за перешивку замков в женских сапогах.

Как-то знакомый спросил, почему мы в перчатках не работаем, обувь же грязная. Это неудобно. Мы все делаем вручную. Попробуй поработать с крючком в перчатках. И «смаку» не почувствуешь, и без пальцев останешься.

В числе необычных заказов Ирина Анатольевна называет обувь, порванную в клочья собаками. Ох и любят же четвероногие «питаться» кроссовками. И такую заготовщицы восстанавливают. Причем умеют не просто починить, а отдать хозяевам «конфетку».

– А как-то женщина принесла шикарные дорогущие сапоги. Она купила их не по размеру. По длине они ей были хороши, а в голенище – малы. Но она увидела их и поняла, что уйти без покупки не сможет. Пришла и говорит нам: «Я, наверное, глупая. Но не смогла их не купить». На что мы ей ответили: «Вы настоящая женщина». И сделали ей такие сапожки, что она, придя, ахнула.

43 года стаж работы на предприятии у Екатерины Владимировны Кайдовой.

– Прилипла… Не оторвать, – шутит она. – В моем доме жила главбух фабрики – Вера Михайловна Андрюхович. Она меня и привела сюда, показала, что делают. Посоветовала взять направление. И я поехала учиться. В те времена мы и крупный ремонт выполняли. Бывало, к подошве абсолютно новый верх пришивали, и получались как новые сапожки или ботинки. И конечно, шили обувь: и для заказчиков, и для себя. Модничали в лодочках на шпильке. С нами все дружили. И многие завидовали. Моему главбуху уже 90, и я до сих пор ей благодарна. Всегда, когда встречаю ее, говорю это. А она мне в ответ: «А ты все еще работаешь?»

В наши дни в магазинах много разной обуви, качественной и не очень. Поэтому и работы у мастериц хватает. Особенно сейчас: зимняя и демисезонная обувь недешевая, люди не спешат расставаться со старыми ботинками и сапогами – несут их в ремонт.

Валентина Иосифовна Долгопалец реставрирует дамские сумочки, школьные рюкзаки и различные чехлы. Она признается, что ремонт – дело тонкое. Когда из проблемного места надо сделать «конфетку», тут уж необходимо и творчество проявить, а иногда и ювелирную деликатность. Порой работа мелочная, копеечная, а требует таких усилий, о которых заказчик даже не догадывается.

– Я ведь мечтала проводником быть. Хотелось романтики. Дальних расстояний. Но туда принимали после 10 классов. А мы с подружкой решили поступать после 8, – рассказывает третья женщина. – И ведь до сих пор работаем.

День сапожника отмечается 26 ноября

Собеседницы уверяют, что по обуви могут определить даже некоторые диагнозы своих клиентов. И в разговорах с заказчиком эта информация подтверждается. Наличие косточек видно сразу. Проблемы со спиной «выдает»
обувь, изношенная внутрь или наружу. Ну а добитая и грязная свидетельствует о неаккуратности человека. А это тоже своего рода диагноз.

Крючок, нож, шило – далеко не весь перечень орудий труда, которыми пользуются работники ателье. Труд их сложный. Необходимы аккуратность, терпение, усидчивость. Но они справляются. И главное, любят свою профессию. Любят делать приятное людям.

Тонкости профессии узнавала Анна МЕРКУШЕВИЧ, фото Игоря ПРИСЬ

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry