Все эти годы, 55 лет, они прожили душа в душу. Потому что уважали друг друга, ценили и берегли.

– Мы жили недалеко друг от друга – в 7 километрах. Он в Новом Янчино, я в Зачистье. На танцах встречались. В те времена со всей округи, из ближайших деревень к нам в клуб в Зачистье молодежь шла. Это теперь они в телевизорах и ноутбуках сидят, а мы вживую общались, – рассуждает Евгения Степановна. – Правда, нас с мужем познакомила его сестра. Мы с ней вместе работали почтальонами. Она присмотрелась ко мне, я понравилась ей (а у них в семье четверо сыновей было) и с одним из них свела. Вот он и прилип ко мне.

Евгения Степановна заливается смехом. Но по-доброму, с любовью. А потом на минутку выходит из комнаты и возвращается с папкой и коробочкой:

– Ой, что покажу вам сейчас. Смотрите, как золотую свадьбу отмечали. В местном доме фольклора. Целая церемония была. С фатой и веночком. Тем самым, которому уже 55 лет. Сохранила его. И дети не испортили, как малыми были. Любовались, как сокровищем.
Евгения Степановна откладывает в сторону папку с фотографиями, грамотами, благодарственными письмами. И берет в руки свой самый главный «скарб» – свадебный венок.

– Потемнел, выцвел уже. Так сколько же лет прошло… Я его купила на базаре в Борисове. В наше время венки не были чисто белыми. Цвета имели тогда большое значение. Вот у меня папы не было, я полусирота, поэтому красные цветочки я не могла надевать. Голубые, сиреневые, розовые, белые – пожалуйста. Я за него отдавала 3 рубля. А платье уже было белое. Сама шила. Свадьбу гуляли на две деревни. Его родня отмечала здесь, в Новом Янчино, а моя – у нас, в Зачистье. А потом уже меня сюда привезли.

Сначала молодые супруги жили у родителей мужа, а потом сами построили дом на окраине деревни. Помогать некому было. Отец Анатолия Николаевича умер, а Евгении Степановны с фронта не вернулся. Но как-то справились. Оба же из многодетных семей были.

– Анатолий трактористом работал, потом баранку газовой машины крутил, – продолжает собеседница. – А на мне дети были, хозяйство. Он, конечно, тоже помогал. И сегодня, хоть ноги болят, а сидеть на месте не может. Ругаем друг друга за то, что не бережем себя. Но что сделаешь, если мы с малых лет такие, работящие. Еще детьми сидели днями в лесу, журавину собирали. Потом мешок на плечи закинем и несколько километров идем, чтобы сдать. А что ж? И на книжки в школу нужно было собрать, и на платье новое.
Все бы хорошо, да 10 лет назад постигло их семью горе. Умерла дочь.

– Плохая болезнь ее забрала. Онкология. Два сыночка остались. У старшего нашего внука уже дочь есть, в этом году в первый класс пошла. Вот она. Красавица. Младший еще не женат, 27 лет, – не скрывая слез говорит женщина. – Сын в Борисове живет. Все приезжают. Помогают. И окна нам поменяли, и ремонт сделали. Зимой реже, конечно, бывают. Особо помощь не нужна, да и эта хвороба ходит. А летом они тут часто. Огород ведут. Я только цветы выращиваю. Хотя мне уже соцработника дали. А что, тяжело уже. Мне 83, хозяину будет 84. Я ж была уже совсем померла. Давление упало до нуля. Но скорая вовремя приехала – и вернули к жизни. После того 3 года прошло. Радуюсь внукам и правнукам. Радуюсь жизни. Мы ж так хорошо никогда не жили, как сейчас. Да и что нам уже надо? Сколько Бог даст, столько и проживем. Все мы не вечные. Но всегда оптимистичные.

Анна МЕРКУШЕВИЧ,
фото автора

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry
1