Если вы хотите набраться ярких впечатлений за одну поездку да столько, чтобы потом долго рассказывать об увиденном, вам нужно выехать в один из отдаленных уголков Борисовщины — в Мстижский край. Достопримечательностей тут много, в том числе и очень древних, — и в самом агрогородке, и в лесах неподалеку (туда непременно заглянем). А сегодня предлагаю перенестись в лето и пройтись по Мстижу — познакомиться с наследием знатного рода Слизеней. Торопиться не станем: чтобы проникнуться атмосферой 18-19 веков, нам понадобится минимум полдня.

Дворянское гнездо

Вообще здешние земли принадлежали многим знаменитым дворянским родам: Радзивиллам, Подберезским, Саковичам, Хрептовичам… Но самый богатый период все же пришелся на правление именно Слизеней.

За исторической справкой заглянем в Мстижский учебно-педагогический комплекс детский сад-среднюю школу, гостям тут всегда рады. Заместитель директора Людмила Магерова краеведческой работе по изучению родного края посвятила много лет. Под ее руководством с 2016 года в школе осуществляется проект «Моя малая родина». Материал про помещиков Слизеней собрали большой. Интересную информацию раздобыли в Национальном историческом архиве Беларуси, который находится в Гродно. Изучили множество документов, монографий. И сейчас с удовольствием делится тем, что знает.

— Род Слизеней очень древний, дворянский, — рассказывает Людмила Сергеевна, раскрывая увесистую папку. — У них даже был свой родословный герб в виде рыцарского щита. Все элементы на нем имеют глубокий смысл. Например, горизонтальная полоса золотистого цвета означает, что всякая власть имеет земное происхождение, а вертикальная — небесное покровительство Бога. Крест над кругом (державой) напоминает о том, что всякой власти нужная опора на армию. Щит — свидетельство того, что армия — главный защитник Отечества и власти в нем. Корона — символ могущества рода, а страусиные перья — его богатство.

Процветание Мстижа начинается с последней четверти 18 века, когда смоленский земский судья Михаил Слизень, ставший впоследствии предводителем борисовского дворянства (маршалком), начал строить здесь господский двор. И он сам, и его старший сын Иосиф, которое также долгое время был борисовским маршалком, рачительно хозяйствовали в своем имении. Им принадлежали многие близлежащие села, самыми крупными среди которых были Волоки (35 дворов и 210 жителей) и Мстиж (14 дворов и 265 жителей).

Иосиф Слизень был человек образованный, занимался научной и исследовательской деятельностью. Собрал огромную библиотеку — более семи тысяч книг, среди которых были и уникальные средневековые рукописи. Еще его страстью было коллекционирование. Коллекция монет и медалей насчитывала более 2000, а весь господский дом был увешан картинами знаменитых художников и портретами Слизеней. Некоторые из них сейчас находятся в музее-усадьбе Рафаиля Слизеня в Литве…

Улиток на обед не заказывали?

А сейчас самое время переместиться туда, о чем услышали. В попутчицы зову библиотекаря сельской библиотеки клуба деревни Мстиж Татьяну Данченко — еще одну увлеченную историей местную жительницу.

Начинаем прогулку по усадьбе «Господский двор». Ну, это я, конечно, лишку хватила: от былой роскоши тут мало что не осталось. А точнее, только одна въездная брама. Тем не менее, несмотря на то, что сохранилась не полностью, она очень красивая, таких в Борисовском районе больше нет. Фото возле нее получатся 100-процентно эффектные.

— По левую и правую сторону от этих ворот стояли флигели, — рассказывает Татьяна. — А вот там, в глубине, где сейчас здание сельской амбулатории, возвышался двухэтажный белый дворец. У входа – крыльцо с двумя колоннами, над ним — крыша. Между дворцом и въездными воротами располагался огромный двор, вот он (мой гид обводит рукой пространство: внушительно!).  Его окружало высокое ограждение из камней.

Выходим из ворот. А вот и остатки каменной кладки. Капитальная, на совесть делалась. Удивило: камни были оштукатурены и покрашены в белый цвет, а верхнюю часть ограждения венчали металлические решетки. Словом, с царским размахом строили.

Въездных ворот стояло в усадьбе еще четверо, только поменьше размером. Одна брама вела в парк. Через другие подвозили провиант. Для его хранения тут были погреба и две ледовни: это такие постройки с толстенными стенами и с глыбами льда на полу, на которых раскладывали мясные продукты.

Но картинка дворцового комплекса не сложится полностью без парка. А он у владельцев «Господского двора» был, да еще какой!

— Иосифа Слизеня называли часто «человеком природы». Построил специальные отапливаемые оранжереи и теплицы, выращивал растения, в том числе и экзотические, — вроде как, более трех тысяч видов их было. Поэтому парк, который он разбил возле своего дворца, часто называли ботаническим садом, — просвещает Татьяна.

По широким аллеям, разрезавшим зеленый массив аккуратными прямыми линиями, любили прогуливаться дамы с кавалерами. На скамейках сидели, новости обсуждали. О любви, небось, говорили… Эх. Это вам не грязь по тропинкам топтать да то и дело от комаров отбиваться, как мы сейчас…

— Степенные пары сиживали в беседках на берегу вон того озера, — мой гид показывает рукой через заросли папоротника, он тут плотной стеной стоит выше пояса. Блюдечко водной глади поблескивает под лучами солнца, но туда, увы, не пройти. — Лесное оно было или искусственное — народ уж не помнит, но что красоты невиданной, так это точно, до сих пор об этом рассказывают.

Где-то здесь был и… зоопарк. Ладно бы только лоси, олени и лани — ими местный люд не удивить. Так тут еще и черепахи ползали, на ветках мелькали яркие канарейки и попугаи (20 видов!), по озеру плавали лебеди, а на полянках чинно выхаживали, распустив свои невероятные хвосты, павлины! Владелец усадьбы каждое утро собственноручно кормил своих питомцев.

Слизени завезли в усадьбу виноградных улиток. Я об этом факте раньше слышала. Попросила Татьяну показать это чудо природы (их до нашего времени, говорят, осталось много). «Конечно, я вас с ними познакомлю, — говорит она и ведет к огромному камню. — Вот, смотрите, какие ладные!». И то правда, милые. Правда, их не ради красоты сюда завезли, а чтобы из них готовить яства разные и потчевать ими гостей во время многочисленных балов и приемов. Вот так и представилось: сидит где-нибудь в Минской губернии помещик и говорит жене: «А поедем-ка к Слизеню на улиток!» (ну, как у нас «на шашлыки»).

История одной любви

Камень, на котором пригрелись в лучиках солнца улитки, не простой — легендарный, именуют его «Камнем любви» и связывают с ним происхождение названия деревни. Я попыталась выяснить, к какому веку эта история относится, — не удалось. Судя по сохранившейся в архивах родословной Слизеней, имя героини легенды, девушки Миранки, нигде не встречается. Значит, это история еще более давняя. Возможно, века 14-го — именно тогда Мстиж впервые упоминается в летописях в связи с передачей минским бургомистром Василем Ляхом местной церкви св. Юрия старинного рукописного Евангелия (об этом раритете мы поговорим в следующий раз).

Как бы то ни было, легенда существует и передается от поколения в поколение в мстижских семьях на протяжении нескольких веков. И вот о чем она.

…Была у пана дочь-красавица Миранка. Отец держал ее под замком: то ли от деспотичной любви к чаду, то ли чтобы уберечь от «ненужных» знакомств и сохранить для будущего брака по расчету. Так и смотрела, бедняжка, на мир — через окошко. Но однажды услышала, как где-то у большого озера играет дудочка, даже не играет, а поет, душу вынимает. Не удержалась девушка, набросила на себя крестьянскую одежду, из окна выпрыгнула и побежала по тропинке вглубь леса.

Увидала на камне молодого пастуха Тишку. А он ее. И все — любовь между ними вспыхнула, да такая, что друг без друга уже не жить. И ни пану, ни слугам его невдомек было, что влюбленные встречались каждый вечер, все лето, в одном и том же месте, у камня.

Наступила осень, и объявил пан дочери, что выдает ее замуж за одного из своих знакомых богачей. Руки уже потирал от радости: вот где прирастет состояние!

А девушка загоревала, рассказала о несчастье любимому. Тогда влюбленные и решили сбежать из поместья. Ночь выбрали ненастную, грозовую — рассчитывали, что в непогоду никто на улицу не выйдет. Встретились у камня, добрались до озера, сели в лодку и поплыли к другому берегу.

Да пан пропажу все же обнаружил, за беглецами погоню направил. Прибежали стражи на берег. Молния блеснула — ага, вот они, молодые, посередке озера, далеко не уплывут! И снова темень. Второй раз молния округу осветила — а лодки-то и нет…

Не хочется мне думать, что влюбленные погибли. Дам волю воображению: авось, успели все же уплыть? Ну должны же быть истории со счастливым финалом!

Как бы то ни было, но, вполне вероятно, название Мстиж с тех времен и пошло: М(иранка)сТиш(кой).

Закаты бывают разные…

— А что дальше с усадьбой сталось? — спрашиваю у Татьяны Данченко, и она продолжает экскурс:

— В 1856 году Иосиф Слизень умер. Управление поместьем перешло в руки зятя, бобруйчанина Игнатия Булгака, который был женат на старшей дочери Изабелле. Доченька Софья у них родилась, да мать рано умерла. Булгак горевал недолго — предложил руку младшей дочери Слизеня, Терезе. До богатства жадный был, а вот хозяин никакой. В итоге поместье пришло в полнейший упадок. При его т.н. «правлении» бесследно исчезли библиотека и родовые архивы.

К счастью для рода Слизеней, Мстижское имение достается в наследство выросшей Софье. Она решает продолжить дело дедушки и возродить Господский двор. Ей удается многое: здесь работают 3 водяные мельницы, винокурня и 3 корчмы, а в 1869 году открывается народное училище, в котором учатся 42 мальчика и 6 девочек.

Софья состоит в браке с сыном известных помещиков Воловичей, Генриком, они растят пятерых детей. Но муж довольно рано умирает. После вдова передаст мстижские земли детям.

В 1890 году в имении случается сильный пожар, и дворец сгорает. На его фундаменте строят одноэтажный приусадебный дом с двумя колоннами. А потом приходит 1917 год. Периоду Слизеней наступает конец, и от усадьбы с его роскошным некогда парком помалу остается только то, что мы видим сегодня. То есть практически ни-че-го…

…Вот уже и вечереет. Солнце медленно опускает свой малиновый бок куда-то в гущу леса, оставляя на небе дорожки и пятна причудливых форм. Знаете, это как будто кто-то огромный окунает кисть в краски на палитре без разбора и делает на безоблачном фоне щедрые мазки. Они так и ложатся веером от ярко бирюзового до глубокого фиолетового цвета. Все тише становится птичье многоголосье. От озерца тянет прохладой. Мстижский край собирается ко сну…

Светлана ЧЕКАЛОВА, фото Павла ПАШКЕВИЧА

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry
1