2.0076
2.3177
3.1463

Предыдущая версия сайта ※ перейти ››

01.06.2018 08:26

Кундузский дневник

Депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь Василий Баранник в среде белорусских «афганцев» личность известная. На протяжении 32 лет он возглавляет Борисовскую районную общественную организацию «Белорусский союз ветеранов войны в Афганистане».

Соб. инф.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Кундузский дневник

В свое время Василий Михайлович проходил срочную службу в зенитном полку на далекой, выжженной солнцем афганской земле, в провинции Кундуз. Около сорока лет назад сюда пришли шурави — так называли в Афганистане советских военнослужащих, чтобы сделать жизнь в этой древней стране лучше, и были втянуты в странные военные действия. Без конкретного врага и четко обозначенной линии фронта. Вчерашний противник сегодня становился твоим союзником. А сегодняшний друг завтра стрелял тебе в спину. Восток.

У каждого, кто прошел тернистыми афганскими тропами, в памяти осталась своя война. Осталась она и у Василия Баранника. Саднящая, непреходящая боль.

30 марта 1981 года врезалось в его память на всю жизнь. В тот день он прибыл на призывной пункт. Кругом волнение, суета… Затем новобранцев отправили в Термез. 9 мая принял присягу, а спустя месяц знойным июньским днем на вертушке прибыл в Кундуз — царство песчаных холмов.

Место это было глухое.

Баранник навсегда запомнил жар, дохнувший ему в лицо, когда ступил на песчаную площадку из вертушки. А еще пыль, от которой не было никакого спасения. Он сразу почувствовал ее скрип на зубах. Этот скрип на протяжении всей службы «за речкой» будет его постоянным спутником. Так началось его пребывание в части, заменившей на долгие два года для Баранника родной дом…

— Жили в палатках. По периметру наш городок был огорожен колючей проволокой. Возможно, поначалу никто не планировал задерживаться здесь надолго. Затем ситуация изменилась, и на наши плечи легли заботы по созданию полковой инфраструктуры. Строили кухню, столовую, баню и другие объекты… Стройматериалы — кирпич и цемент — привозили из Советского Союза. Использовали для строительства и местный материал, в основном щебень. Добывали его в реке Кундуз. Формировали колонну и под защитой «брони» отправлялись за ним к берегу.

Жизнь солдатская текла своим чередом. Львиную долю времени занимала боевая учеба. Война войной, но учебные занятия проходили точно в соответствии с утвержденным командиром расписанием. Рядовой Баранник получал девять чеков в месяц, которые можно было отоварить в магазине на территории полка. Товар там был нехитрый: подшивочный материал, мыло, зубная щетка, зубная паста да сладости, до которых военный люд был очень охоч. Ведь, по сути, солдаты — те же мальчишки.

— Кормили немного лучше, чем в Союзе. Запомнился кофе, который пил каждое утро на завтрак. Пусть и суррогатный, зато щедро сдобренный сгущенным молоком: банка сгущенки на чайник кофе.

* * *

Рядовой Баранник служил радиотелеграфистом в батарее управления зенитного ракетного полка. Часть находилась на живописном плато на окраине одноименного административного центра провинции Кундуз — невысокого пыльного, слепленного из земли и песка городка…

Неподалеку базировался вертолетный полк. Вокруг него дислоцировались несколько советских и афганских частей и подразделений.

Внизу под плато приютилось небольшое селение. Центром его духовной жизни была обветшалая от времени мечеть. Каждое утро в одно и то же время с ее невысокого, побитого суровыми кундузскими ветрами минарета доносились возносимые муллой молитвы. И тогда все жители кишлака мужского пола, оставив мирские дела, обращали свой лик на восток. Оставляли дела и солдаты афганской армии, подразделения которых находились в окрестностях советского аэродрома. Казалось, ничто не могло остановить этот разговор со Всевышним.

Иногда шурави с любопытством наблюдали, как в кишлак заходили небольшие военизированные отряды. Тогда местный люд начинал суетиться. Мелькали юркие, увенчанные чалмами фигуры людей, звучали обрывки чужих клокочущих фраз. Кто были эти вооруженные всадники, для Баранника было неведомо. Возможно, что и душманы…

* * *

— Общаться с местным населением нам, солдатам, было строго запрещено. Существовала специальная инструкция для рядового состава, согласно которой бойцы без сопровождения офицера не имели права выйти за территорию части. Хотя, чего греха таить, нередко солдаты ходили в самоволку в дуканы — местные лавочки. Я сам не ходил, но желающие находились. Нашим самоходчикам везло, они возвращались целыми и невредимыми. Хотя в соседней части на моей памяти искали пропавшего бойца. Спустя какое-то время нашли его простреленное тело.

Баранник знал, что ожидало советских солдат и офицеров, которые попадали в плен. Возле его части находился так называемый холодильник — местный морг. И молодой солдат видел растерзанные, изуродованные с варварской средневековой жестокостью тела таких же пацанов, как он сам… О чем-то мечтавших, кем-то любимых… Смерть на войне всегда стоит в шаге от каждого.

— За время службы в нашем полку погибло четверо. И был один самострел на посту. На войне человек раскрывается, как нигде. Здесь невозможно долго притворяться. И если кто с гнильцой, этого не утаить, как и мужество многих солдат, прапорщиков и офицеров, которые верой и правдой исполняли свой долг.

* * *

Любой зенитный ракетный полк прежде всего предназначен для борьбы с авиацией противника. Однако у моджахедов, к счастью, таковой в наличии не было. Потому во время боевых действий зенитные артиллерийские комплексы применяли по наземным целям. Устанавливали стволы в горизонтальное положение, засекали объекты, которые необходимо уничтожить, и били по ним прямой наводкой. Дальность поражения при этом составляла до двух километров. А благодаря действиям корректировщиков огня эффект был максимальным.

«Ходить на войну» — так в Афганистане называли выходы на боевые операции — Бараннику приходилось нечасто. Давала о себе знать специфика его должности. Зато доводилось сопровождать колонны. Во время движения нередко случались обстрелы. Иногда по колоннам работали снайперы. Оружия у местного населения всегда было в избытке. В Афганистане каждый мужчина держит в руках оружие с малолетства.

Обычным делом во время движения колонн стали засады и подрывы на минах. Дороги в Афганистане были просто нашпигованы минами. Неудивительно, что впереди каждой колонны, точно ангелы-хранители, шли саперы.

Как-то Баранник участвовал в сопровождении колонны, следовавшей в Северный Кундуз. Была зима. А зимы в Кундузе стылые, снежные, с пронизывающими до костей ветрами… Василий Михайлович уже и не помнит, по какой именно служебной надобности они туда направились. Солдатское дело маленькое: говорили выдвинуться маршем — они и выдвигались. Куда, зачем, особо не уточняли.

…Колонна остановилась. Откуда-то появилась бойкая стайка детей. Мелкая детвора, щуплая, чумазая, в ветхой одежде, которую даже с натяжкой нельзя было назвать теплой, сновала от одной машины к другой, выпрашивая у солдат чего-нибудь поесть. Босиком!

Василий сидел на броне, и не мог оторвать ошалевшего взгляда от этих босых, грязных, окоченевших и потемневших от холода ног — немытых, в цыпках и ссадинах. Они шустро, вприпрыжку притаптывали лежавший на обочинах дороги снег, ловко скользили по льду, иногда с хрустом проламывая его, еще неокрепший и ломкий.

Многие советские солдаты и офицеры тут же отдавали детям свои сухпайки. Отдал его в грязные ладошки и Баранник. Сердце щемило от жалости. Он вспомнил свое сытое пионерское детство. Горячий, обжигающий губы и язык душистый чай, который он любил пить, прибежав зимним холодным вечером с улицы в теплую уютную квартиру, где так хорошо было согреться после кусающего за нос и щеки морозца. Он точно почуял запах пирожков, которые он уплетал вместе с чаем, их незабываемый вкус. А еще ощущение покоя и тихого, необъяснимого, но остро ощутимого счастья… Все это было недавно, но казалось далеким и нереальным. Теперь его окружал совсем иной мир. Чужой и непонятный, где дети пробивали босыми ногами неокрепший на лужах лед.

* * *

Василий Михайлович сегодня не любит вспоминать о трудностях той войны.

— Молодые были, — отмахивается он, — тогда все переносилось и воспринималось по-другому.

Однако в памяти остался досаждавший, особенно по осени,  афганец (ветер). Он не забыл непроглядные пыльные завесы, поднимаемые ветрами, когда невозможно было разглядеть пальцы вытянутой руки. Помнит он и нестерпимую головную боль, навалившуюся слабость и нескончаемую тошноту, донимавшие его во время желтухи. Из-за чудовищной антисанитарии, царившей в Афганистане повсюду, гепатит стал настоящим бичом афганской войны.

Но больше всего он запомнил свое двадцатилетие, которое отмечал незадолго до возвращения на Родину. Это был, пожалуй, самый замечательный день рождения в его жизни. Ночь. Над окутанными непроглядной мглой горами повисла пронзительная тишина. Где-то высоко и безучастно сияли хрустальные льдинки звезд, точно так же, как и сто, и тысячи лет назад. Ящик от снарядов — нехитрый солдатский стол на оборудованной позиции стрелка-зенитчика. Вместо скатерти — старая дивизионная газета со звучным названием «Гатчинец». В центре — жареная картошка, немыслимая по афганским меркам роскошь. А еще привезенная товарищем из отпуска бутылочка дагестанского коньяку. И молодые счастливые лица товарищей, которые наперебой желали ему главное — вернуться невредимым домой. Война сдружила их, сделала настоящей сплоченной семьей.

— С момента вывода советских войск из Афганистана боевые действия там не прекращались ни на один день. Поменялись только те, кто пытается изменить ход времени и жизненный уклад населения этой самобытной страны, привнести сюда свой порядок и свое мироустройство — занятие, на мой взгляд, бесцельное и невыполнимое. Сначала там были мы, потом нам на смену пришли американцы и западная коалиция. Правда, когда там были мы — строились школы и предприятия, крестьяне обрабатывали землю, выращивали пшеницу, рис, овощи и фрукты. После нашего ухода сельскохозяйственные угодья плодятся маком и коноплей, и на сегодняшний день Афганистан стал одним из основных поставщиков наркотиков в Европу и по всему миру. Выводы напрашиваются сами собой.

Я уверен, что годы нашего военного присутствия на этой земле имели большое значение. Они на целых десять лет остановили распространение исламского радикализма, международного терроризма и наркопотока. Мы первыми стали стеной на пути этого зла, которое сегодня представляет главную угрозу мировой безопасности. И в этом правом деле есть и моя лепта, и лепта моих боевых товарищей.

Лариса Кучерова, «Ваяр»

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL + ENTER
119
Рубрики:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

15.06.2018 12:00
15.06.2018 09:00
09.02.2018 10:00