Международная акция ДОСААФ «Автопробег» в Борисове!

Участников международной акции под таким названием, посвященной 90-летию организационных структур ДОСААФ России и Беларуси, встречал 21 августа Борисов.

У памятника «Жертвам фашизма» состоялся митинг, в котором приняли участие председатель районного Совета депутатов П.В. Навицкий, ветераны Великой Отечественной войны, представители двух братских оборонных обществ, в том числе руководство и члены Борисовской оргструктуры ДОСААФ, а также военнослужащие Борисовского гарнизона, трудящиеся и учащаяся молодежь.

Как рассказал представитель Центрального совета ДОСААФ Российской Федерации В.В. Зарубицкий, у ДОСААФ России и Беларуси всегда были общие идеи и задачи, в том числе и организация мероприятий, касающихся военно-патриотического воспитания молодежи. Потому решение провести посвященный юбилею ДОСААФ совместный автопробег позволило открыть еще одну страницу в летописи славных дел организаций наших стран.

– «Автопробег» стартовал 5 июля во Владивостоке и прошел практически по всем регионам России. Мы уже проехали более 11 тысяч километров. Автомобильная колонна состоит из 15 машин, но на каждом этапе к нам присоединяются на автомобилях члены местных оргструктур, потому количество участников насчитывает десятки тысяч, – отметил Василий Васильевич. – Как и на территории России, в Беларуси мы отдаем дань уважения и чествуем всех, кто в военное лихолетье погиб за свободу и независимость Отечества. Мы везем землю с памятных мест боевой славы – Мамаева кургана, Прохоровского поля, где состоялась Курская битва, полей сражений под Смоленском, Бородино. Проехать мимо вашего города было просто невозможно: с ним связаны грозные военные события 1812 года и Великой Отечественной войны.

Гости и борисовчане возложили венки и цветы к Вечному огню – символу памяти поколений о героях, отдавших жизнь за независимость Родины.

Конечная точка автопробега – «Линия Сталина». Работникам мемориального комплекса на вечное хранение вручили символы акции – капсулы с землей из городов, в которых побывали ее участники.

Наш корр.

Фото Ольги КАЛЕНИК

Са святам, ветэраны!

12 жніўня споўнілася 75 гадоў з дня стварэння партызанскай брыгады “Дзядзькі Колі”. У складзе брыгады былі прадстаўнікі розных рэспублік былога Савецкага Саюза. Пасля заканчэння вайны тыя, хто выжыў, раз’ехаліся — хто на радзіму, хто ў іншыя месцы. І цяпер цяжка сказаць, хто з былых партызан адзначыць гэту дату.
Але вось у аг. Зембін пражываюць два ветэраны Вялікай Айчыннай вайны, былыя партызаны брыгады “Дзядзькі Колі” – Вольга Мікалаеўна Князева (тады Русак) і Васіль Антонавіч Ігнатовіч.
Вольга Мікалаеўна нарадзілася ў 1921 годзе ў вёсцы Каменка Барысаўскага раёна. Да вайны працавала ў вёсцы Горна Плешчаніцкага раёна настаўніцай малодшых класаў. Пасля вайны пасялілася ў Зембіне, працавала таксама настаўніцай, а потым бібліятэкарам. Яна маці траіх дзяцей.
Васіль Антонавіч Ігнатовіч нарадзіўся ў 1923 годзе ў вёсцы Новае Сяло Барысаўскага раёна (зараз яна не існуе). Да вайны закончыў 7 класаў Карсакавіцкай школы. У 1942 годзе разам з сябрам Васілём Верхаводкам прыйшлі ў брыгаду ў атрад імя Сталіна. У час блакады 1944 года Васіль Антонавіч быў цяжка паранены, шэсць дзён праляжаў у балоце, пакуль яго не знайшлі партызаны і не перанеслі ў вёску Будзенічы.
Пасля вайны некаторы час Васіль Антонавіч Ігнатовіч працаваў старшынёй калгаса ў вёсцы Паляны, а потым бухгалтарам у арцелі “Новае жыццё”, якая была створана ў Зембіне. У 1951 годзе яго абралі старшынёй арцелі, якая праіснавала да 1967 года. Ён таксама з’яўляецца бацькам траіх дзяцей.
Хочацца павіншаваць нашых ветэранаў з гэтай датай і выказаць ім ад усіх нашчадкаў падзяку за тое, што ў цяжкі для Радзімы час са зброяй у руках змагаліся супраць ворага, набліжаючы Перамогу. Пажадаць ім моцнага здароўя, дабрабыту, аптымізму і каб яшчэ доўга прыходзілі да нас на сустрэчы і дзяліліся з намі сваімі ўспамінамі.

Галіна ІГНАТОВІЧ, загадчыца музея Народнай славы аг. Зембін 

СПАСАЛА ЖИЗНЬ ПАРТИЗАН

Минуло уже более полувека с того страшного дня, когда началась Великая Отечественная война. Почти заросли окопы, исчезли пепелища сожженных городов и сел, выросли новые поколения. Но никогда не утихнет наша боль о защитниках Отечества, которые погибли за его независимость. Память о них увековечена и в величественных памятниках, и в скромных обелисках. Большинство из мемориалов посвящено воинам, которые храбро сражались за свою Родину. Но, конечно, Победа ковалась не только в грандиозных сражениях – вносил свою лепту каждый человек, который посвятивший жизнь борьбе за свободу. Среди таких людей были и медицинские работники. Один из монументов, посвященных им, установлен в деревне Ганцевичи – это памятник медицинским работникам Борисовщины.

Бригаде «Дяди Коли», как и другим партизанским соединениям и отрядам, нужен был госпиталь, ведь возвращать людей в строй могла только хорошо организованная медико-санитарная служба. Поэтому был создан бригадный госпиталь около озера Палик.

Начальником госпиталя и его главным хирургом была Ольга Тихоновна Бакун (на фото). До войны она окончила Минский медицинский институт, работала в Зембине. После начала военных действий пыталась эвакуироваться, но дорога на восток была перерезана гитлеровцами. Пришлось вернуться в Зембин, где по приказу немцев она вышла на прежнюю работу. Вместе с ней в больницу пришли Мария Александрова, Мария Якубович, сестра Ольги Тихоновны Екатерина, фельдшер-акушер Мария Клишина.

Через некоторое время Ольге Тихоновне подумалось: а не лучше ли будет, если они начнут мало-помалу прятать лекарства, инструменты, перевязочный материал? Своими мыслями она поделилась с другими женщинами, и они ее поддержали.

В начале 1942 года до них дошли сведения о партизанах. Сначала была установлена связь с отрядом имени Суворова, а в скором времени и с бригадой «Дяди Коли». Эту связь женщины поддерживали через жителя Зембина Константина Федоровича Устина, который для конспирации занимался ремонтом обуви. Заходя к нему будто бы отремонтировать обувь, Мария Александрова, Мария Клишина, Катя Бакун и Ольга Тихоновна приносили медикаменты, бинты, марлю, хирургические инструменты, а также сведения о враге, которые смогли собрать. Обратно несли листовки, сводки Совинформбюро, газеты, а позже и партизанские издания. Так они работали до начала 1943 года.

Третьего сентября Мария Клишина и Ольга Бакун с сестрой и сыном окончательно перешли к партизанам. Там Ольга Тихоновна попала в отряд «За Советскую Родину», где ей было поручено организовать медпункт.

И уже 7 сентября женщина доложила о готовности медпункта принимать больных и раненых. Через несколько дней в медпункт зашел сам командир бригады Петр Григорьевич Лопатин, который выразил удовлетворение выполненной работой. Он пригласил Ольгу Тихоновну на работу в новом партизанском госпитале, что строился около озера Палик.

В скором времени около Палика закипела работа. Из одной землянки сделали хирургическую, из второй – инфекционную, из третьей – терапевтическую. Всего за неделю были построены баня-санпропускник, кухня и прачечная.
Хирургическими и другими медицинскими инструментами госпиталь был обеспечен, а вот медикаментов и перевязочного материала не хватало. Их запас пополняли подпольщики и связные из Логойска, Борисова, Зембина. Что-то партизанам удавалось добыть при разгроме вражеских гарнизонов.

Первыми пациентами госпиталя были больные сыпным тифом. Их насчитывалось 83 человека. Но самые главные трудности появились тогда, когда начали поступать из разных отрядов раненые, в том числе с тяжелыми пулевыми и осколочными ранениями.

С сентября 1943 года по июль 1944 года госпиталь принял около 600 больных и раненых, причем только 12 из 362 прооперированных воинов партизанские врачи не смогли спасти.

Самоотверженность и героизм, проявленные медицинскими работниками Борисовщины в военное время, никого не могли оставить равнодушными. Поэтому в 70-е годы врачи Ганцевичской участковой больницы на свои деньги начали строительство памятника, который должен был сохранить память о подвигах их коллег. И со своей задачей они справились. Благодарность и уважение неравнодушных потомков, которые помнят и гордятся, – тому подтверждение.

Алексей Гулицкий, ГУО «Лицей г. Борисова»

В память о бессмертном подвиге

Митинг по случаю 73-й годовщины освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков прошел накануне Дня Независимости Республики Беларусь в д. Буденичи. Более полувека назад там впервые состоялась встреча партизан бригады «Дяди Коли», которая после превратилась в добрую традицию.

Инициатором встреч на сельском кладбище, где похоронены партизаны, погибшие в последние дни блокады вблизи деревни, стал командир бригады «Дяди Коли», Герой Советского Союза Петр Григорьевич Лопатин. Спустя время в первое воскресенье июля в Буденичи уже охотно приезжали участники партизанского движения, фронтовики со всей Борисовщины. Сегодня традиция продолжает жить, и почтить память погибших за свободу и независимость страны приезжают ветераны войны, блокадники, узники концлагерей, которых с каждым годом, к сожалению, становится все меньше, а также благодарные потомки.

В этот раз, несмотря на дождливую погоду, на торжественном митинге было достаточно многолюдно. С Днем Независимости присутствующих на нем поздравил председатель Борисовского районного Совета депутатов Петр Навицкий.

– Уважаемые ветераны, благодаря вашему мужеству, стойкости духа, у нас сегодня есть возможность мирно трудиться, воспитывать детей и с уверенностью смотреть в будущее. Дорогие земляки, пусть праздник принесет в ваши дома счастье и добро, понимание и сплоченность, а совершенные вами добрые дела умножают славу Борисовского района, – сказал Петр Викторович.

За мужество и самоотверженность поблагодарила ветеранов депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь Тамара Красовская. Также в митинге приняла участие председатель Иканского сельисполкома Анна Картасова. Затем небольшой экскурс в события середины прошлого века провели и учащиеся Ганцевичской средней школы имени П.Г. Лопатина.

После минуты молчания представители общественных организаций и трудовых коллективов возложили венки и цветы к захоронениям. Заключительным аккордом митинга стали несколько залпов салюта в память о бессмертном подвиге защитников Отечества.

Анастасия АПАНОВИЧ, фото автора

Блакадныя дні сорак чацвёртага

У гады Вялікай Айчыннай вайны Барысаўшчына была партызанскім краем. Да восені 1942 года тут склаліся дзве зоны партызанскага дзеяння. Поўнач раёна ўвайшла ў Барысаўска-Бягомльскую зону, поўдзень — у Мінска-Чэрвеньскую.
Барысаўска-Бягомльская зона займала плошчу каля 6 тысяч квадратных кіламетраў, якая ўключала ў асноўным вызваленыя ад акупантаў тэрыторыі Бягомльскага, Барысаўскага, Заслаўскага, Крупскага, Лагойскага, Плешчаніцкага, Халопеніцкага, часткі Смалявіцкага раёнаў.
Тройчы фашысты рабілі захады, каб пранікнуць у партызанскую зону і насадзіць там свае гарнізоны, пазбавіць брыгады аператыўнай прасторы, паралізаваць іх дзеянні, а потым загнаць у балоты і знішчыць.
Рыхтуючыся да наступлення на Арлоўска-Курскім напрамку, фашысцкае кіраўніцтва патрабавала ад акупацыйных і ахоўных фарміраванняў любымі сродкамі навесці “парадак” у сваім тыле. У сувязі з гэтым у сакавіку-красавіку 1943 года супраць партызан Барысаўскай зоны была выстаўлена 40-тысячная ўзброеная армія, танкі, артылерыя, самалёты. Але партызанская разведка добра спрацавала, і камандаванне пазбегла франтальных баёў, рабіла абходныя манеўры, партызаны нападалі на карнікаў з флангаў і тылу. Дзякуючы такой тактыцы, за два месяцы баёў партызаны, як сведчыць у сваёй кнізе “Партызанская рэспубліка” П.З. Калінін, пры нязначных сваіх стратах знішчылі каля 2 тысяч гітлераўскіх салдат і афіцэраў, 15 танкаў, 70 аўтамашын, 2 самалёты, 2 бронемашыны. Дыверсійныя групы за гэты перыяд падарвалі 43 варожыя эшалоны. У самы напружаны перыяд падрыхтоўкі і пачатку вясенне-летняга наступлення 1944 года Чырвонай Арміі ў Беларусі партызаны Барысаўшчыны абедзвюх зон сваімі дзеяннямі адцягнулі з фронту больш як 100 тысяч салдат і афіцэраў праціўніка, значную колькасць авіяцыі, артылерыі, танкаў.
Мужна змагаліся партызаны паўночнай зоны, але не здолелі стрымаць шматтысячнае варожае войска. У пачатку чэрвеня карнікі пачалі цясніць брыгады ў балоты каля возера Палік. На невялікай тэрыторыі апынуліся ў блака-
дзе брыгады “Жалязняк”, “Народныя мсціўцы”, “Смерць фашызму”, імя Панамарэнкі, “Дзядзькі Колі”, імя Кірава, многія іншыя атрады і спецгрупы.
З 7 па 8 чэрвеня 1944 года ўдарныя групы брыгад “Народныя мсціўцы”, “Жалязняк” і спецатрада Іванова прарвалі блакаду паміж вёскамі Жардзяты і Акалова, выйшлі ў свае раёны, наносячы ўдары па тылах ворага.
15 чэрвеня ў раёне вёсак Макаўе і Халмоўка пайшлі на прарыў партызаны брыгады імя Калініна, імя Кутузава, “Бальшавік”, імя Фрунзе, “Смерць фашызму”, спецатрады І.Ф. Залатара, “Гром” і “Дапамога”. Народныя мсціўцы вырваліся з блакады, але панеслі значныя страты (толькі забітымі каля 600 чалавек).
У блакадзе заставаліся брыгады “Дзядзькі Колі”, імя Кірава, імя Панамарэнкі, два атрады брыгады ”Смерць фашызму” і некалькі брыгад з іншых зон. Тут жа быў штаб Барысаўска-Бягомльскай партызанскай зоны. Становішча было вельмі цяжкае: людзі суткамі сядзелі ў балоце, канчаліся запасы прадуктаў і медыкаментаў, але партызаны ўпарта супраціўляліся адборным фашысцкім падраздзяленням.
Вось як успамінае аб гэтым былы партызан атрада імя Сталіна брыгады “Дзядзькі Колі” А.Ф. Чаркашын:
“Кальцо блакады ўсё сціскалася. Усходні бераг Бярэзіны і возера Палік занялі варожыя войскі, устанавілі па ўсім возеры і беразе ракі пасты з 3 – 4 кулямётаў і 10 – 12 салдат з аўтаматамі. Па рацэ і возеры бесперапынна курсіравалі маторныя лодкі з кулямётнымі разлікамі. Гітлераўцы будавалі дзоты па балоцістых берагах ракі і возера, насцілалі кладкі, па якіх падцягвалі да Паліка мінамёты і гарматы. Кальцо блакады адразала Палік з поўначы і захаду па рэках Цна і Мрай. Праціўнік рухаўся павольна, прабіваючы сабе дарогу артылерыйскім і мінамётным агнём; неўзабаве ўся ўзвышаная мясцовасць на захад ад Паліка была занята карнікамі. Партызанам з самалёта скінулі лістоўкі з ультыматумам: або здавацца ў палон, або — смерць. Два дні 16 і 17 чэрвеня стрэлаў не было, але здавацца партызаны не збіраліся. 18 чэрвеня шасцёрка пікіруючых бамбардзіроўшчыкаў пачала скідваць бомбы на партызан, страчыць па лесе з буйнакаліберных кулямётаў.
Партызаны панеслі значныя страты. На востраве Багун яны пахавалі сваіх загінуўшых таварышаў, потым па пояс у вадзе перанеслі параненых на самы аддалены астравок Палікоўскага лесу. У другой палове дня 23 чэрвеня ва ўкрыццё параненых прарваліся гітлераўцы з сабакамі. Проста так партызаны не здаліся: гранатамі і чэргамі з аўтаматаў яны прымусілі фашыстаў заплаціць за загубленыя жыцці.
Становішча партызан ускладнілася, і камандаванне брыгады вырашыла ісці на прарыў блакады ў раёне вёсак Будзенічы і Уборак. 24 чэрвеня атрады брыгады “Дзядзькі Колі” чатырма калонамі пачалі рух да месца прарыву, але прарваць блакаду ім не ўдалося”.
23 чэрвеня пачалося наступленне Чырвонай Арміі пад кодавай назвай “Багратыён”, фронт набліжаўся, і фашысты вымушаны былі зняць блакаду.
За 37 дзён, пакуль доўжылася блакада, партызаны зоны знішчылі 6300 і паранілі каля 5000 гітлераўцаў, падбілі і спалілі 27 танкаў і бронетранспарцёраў, 6 гармат, 9 мінамётаў і 125 аўтамашын. Але ў гэтых баях загінула вельмі многа партызан і жыхароў навакольных вёсак.
26 чэрвеня партызаны ўбачылі ў небе савецкія самалёты, а 28 чэрвеня адбылася радасная сустрэча з танкістамі 35-й танкавай брыгады 3-га гвардзейскага механізаванага корпуса, якія першымі ступілі на нашу зямлю пасля доўгіх трох гадоў акупацыі.
(Па старонках кнігі “Памяць. Барысаў. Барысаўскі раён”)

Галіна ІГНАТОВІЧ, загадчыца музея Народнай славы аг. Зембін

Мы всегда будем помнить!

30 июня у мемориального комплекса на кладбище по ул. Заслонова, возле обелиска «Жертвам фашизма» по ул. 50 лет БССР, памятников Л. Чаловской и экипажу П. Рака состоялись митинги, посвященные 73-й годовщине освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков.

В мероприятиях участвовали представители исполнительной власти, лидеры БРСМ, военнослужащие Борисовского гарнизона и 72-го ОУЦ, представители трудовых коллективов предприятий и организаций региона.

Более подробную информацию читайте на страницах газеты «Адзінства».

Били врага свинцом и рублем

Оккупировав Борисовщину, немецко-фашистские захватчики сразу принялись искоренять любое упоминание о советской власти: уничтожили символику, разрушили памятники государственным и революционным деятелям СССР, переименовали улицы, названные в честь советских лидеров и активистов. Единственное, что нацисты не тронули, – это… деньги, хотя они и несли на себе изображение герба Советского Союза, а на червонцах вдобавок портрет «вождя мирового пролетариата» Владимира Ленина.
По словам борисовчанина Евгения Мартинкевича, пережившего оккупацию, взяв «деньги СССР в руки, люди верили, что советская власть вернется».
Почему же деньги страны Советов не были аннулированы? Ну, во-первых, изъять все до копейки даже под страхом смерти не представлялось возможным. А во-вторых, тем же рублям и червонцам отводилась отнюдь не последняя роль в планах экономической эксплуатации завоеванных земель. В фашистских «Директивах по ведению хозяйства на новозанятых восточных территориях» предельно четко оговаривалось, что деньги «не должны быть лишены своего прямого назначения – служить платежным средством». По сути, оккупанты планировали сделать из рублей этаких «пособников» в грабеже белорусских земель.
Но одними рублями дело не ограничилось. Буквально с первых дней войны в денежное обращение стали внедряться ничем не обеспеченные суррогаты в виде марок Рейхскредиткассы со стабильно высоким курсом к рублям (1 к 10), создана разветвленная сеть банков, которая аккумулировала и распределяла крупные суммы рублей и оккупационных марок. К слову, в Борисове действовало отделение немецкого полевого банка. Как видно, захватчики стремились создать такую денежно-финансовую систему, которая позволила бы Третьему рейху без особых затрат получать материальные ресурсы, необходимые для ведения войны. Приплюсуем сюда грабежи, конфискации и контрибуции, налоги, сборы и штрафы, посредством которых тоже изымались у населения наличные деньги и драгоценности. Древний принцип завоевателей – «война должна финансировать
войну» – не утратил своей значимости и в XX столетии.
Руководство СССР осознавало, что рубли, оставшиеся у населения на оккупированной территории, противник может задействовать в собственных интересах. В это время в стране росло и ширилось народное движение по сбору денежных средств, облигаций государственных займов, монет, изделий и лома драгоценных металлов в специально созданный фонд обороны. С тем, чтобы перехватить инициативу у врага, ставилась задача привлечь к сбору средств население временно оккупированных территорий.
Уже 6 августа 1941 года ЦК КП (б) Беларуси принял постановление «Об организации сбора средств в фонд обороны страны». Партийным и комсомольским организациям в тылу и за линией фронта вменялось возглавить и всячески содействовать этой важной патриотической инициативе. После оккупации республики сбор денежных средств и материальных ценностей взяло под свой контроль белорусское Сопротивление. Бывало и так, что деньги поступали к партизанам и подпольщикам в результате успешных боевых операций. В мае 1942-го, после разгрома Корсаковичской волостной управы, партизанам отряда им. Сталина среди прочих трофеев досталось 1 тыс. 600 рублей.
Во второй половине 1942 года, с развитием массового подпольного и партизанского движения, разъяснительная работа о целях сбора пожертвований развернулась с новой силой. Призыв «Бить врага свинцом и рублем» был обращен ко всем жителям края, стремившимся любыми способами и методами приблизить освобождение своей большой и малой Родины. Люди разных возрастов, национальной принадлежности и вероисповедания считали своим долгом помочь Красной Армии и фронту. «Недавно священник из местечка Х., занятого немцами, передал 500 рублей, собранных прихожанами церкви, на строительство танковой колонны (За Советскую Белоруссию)», – говорится в отчете о боевых действиях партизанской бригады «Дяди Коли» за период с 1 сентября 1942-го по 1 сентября 1943-го. Напомню, что в 1942-м
из фонда обороны был выделен отдельный «Фонд Красной Армии», где аккумулировались средства, предназначенные на строительство авиаэскадрилий, танковых колонн, бронепоездов, других видов вооружения.
Пик патриотической инициативы пришелся на 1943 год и первый квартал 1944-го. О масштабах свидетельствуют данные Минского подпольного областного комитета, отправленные в апреле 1943-го в Москву. Так вот. Партизаны и подпольщики, простые минчане и жители области передали в фонд помощи Красной Армии 3 млн. рублей деньгами и облигациями, золотых монет царской чеканки разных номиналов на сумму 2 тыс. 810 рублей, 1 кг золота плюс 10 кг серебра в изделиях и ломе. На эти средства областной комитет просил построить винтокрылые боевые машины и присвоить им названия «Партизан Минска», «Партизан Слуцка» и «Партизан Борисова». Последнее название говорит само за себя: наш край входил в число лидеров по сбору средств. Достаточно сказать, что в 1943 году с оккупированной Борисовщины было отправлено на Большую землю 400 тыс. рублей деньгами и облигациями государственных займов, 612 золотых монет, много изделий из драгоценных металлов. Сбор пожертвований периодически освещался на страницах подпольной периодической печати. «Передовица» газеты Борисовского подпольного горком-райкома КП (б) Б «Большэвіцкая трыбуна», выпуск которой был налажен в типографии партизанской бригады «Дяди Коли», в № 4 за 25 мая 1943 года сообщила о деньгах, облигациях, золотых и серебряных изделиях, собранных на постройку самолетов «Партизан Борисова». Каждый человек, внесший пусть весьма скромную лепту в фонд обороны, должен был ощутить себя полноправным участником всенародной борьбы с захватчиками.
Сбор средств велся не только в партизанских зонах (в нашем случае – Борисовско-Бегомльской и Минской), но и в Борисове, Житьково, Зембине, Лошнице, Неманице… то есть там, где размещались гарнизоны врага. По воспоминаниям борисовчанина Альберта Граковича, в 1943-м, когда он стал связным партизанской спецгруппы «Боевые», ему поручили сбор сведений об оккупантах, приобретение медикаментов, советских денег и ценностей. «В конце 1943 – начале 1944 года из-за линии фронта к белорусским подпольщикам и партизанам стали поступать фальшивые оккупационные марки, – свидетельствует ветеран. – Купюры новые, все достоинством 20 марок… Отличались от настоящих тем, что были едва заметно светлее. Деньги приходилось искусственно старить. Делалось это просто: марки бросали на пол или на землю и топтали. Мятые фальшивки расходовались на приобретение медикаментов, иных необходимых материалов, а еще советских денежных знаков, облигаций госзаймов, изделий из драгметаллов. Затем все передавалось партизанам, а оттуда уже деньги и ценности переправлялись за линию фронта. Немцы вскоре о фальшивых марках прознали. Видимо, кто-то расплатился новенькими купюрами, и об этом донесли. Экспертиза показала несоответствия. Последовали аресты. С целью выявления фальшивок немцы периодически устраивали на городских рынках облавы. Проверяли документы и денежную наличность». Активная участница борисовского подполья Анна Хомич рассказывала автору этих строк, что в одной из таких облав был задержан муж родной сестры Иван Харлан: при обыске у него обнаружили подобные марки.
Невзирая на риск и опасность (а захватчики расценивали сбор денежных средств и ценностей как один из видов борьбы против Германии), население Борисовщины, находясь в глубоком немецком тылу, делало все возможное для укрепления боеспособности Красной Армии. И после освобождения края жители активно подписывались на Третий государственный военный заем и отдавали зачастую последние деньги на строительство воздушной эскадрильи «Народный мститель Борисовщины», тем самым приближая победный май 1945-го.

Александр БАЛЯБИН, историк-археограф Борисовской центральной районной библиотеки им. И.Х. Колодеева

ОН ЗАЩИЩАЛ БОРИСОВ В 41-М

26 июня 1941 года в 6 часов утра в Борисов прибыл поезд из Москвы, на котором приехал полковник Александр Ильич Лизюков со своим 16-летним сыном Юрием. (Он не хотел брать сына с собой, но жена сказала: «Все равно убежит на фронт, так пусть лучше будет с тобой». И с разрешения наркомата Юрий стал солдатом.) 

Над городом летали вражеские самолеты. Комендант города, старший лейтенант, сообщил полковнику, что обороной города командует начальник гарнизона корпусной комиссар Иван Захарович Сусайков, но где его искать, он не знает. Отыскав Сусайкова, Лизюков узнал, что уже есть приказ маршала Тимошенко оставить город, отойти за Березину и там стоять до последнего. А еще Сусайков сообщил, что в городе появились немецкие диверсанты в красноармейской и милицейской форме и обстреливают наши войска с тыла по ночам. Он приказал: «Назначаю вас начальником штаба обороны».

Полковник с сыном сразу поехал к Березине. По лесу на восток группами и поодиночке шли люди: военные и штатские. Лизюков останавливал отступающих красноармейцев, вызывал к себе командиров и сформировал таким образом воинскую часть. Самых крепких бойцов отдали капитану Воликову и поставили перед ним сложную задачу: удерживать мост через Березину и при необходимости восстанавливать его.

Лизюков перед строем объяснил: «Мост — это жизни тысяч людей, которые выходят из окружения!»

На рассвете 27 июня над переправой повисли немецкие самолеты, и вскоре мост в центре был поврежден бомбой. Тут же саперы капитана Воликова начали его восстановление. Но через день враг подбросил новые силы и захватил мост. И тогда полковник, оставив свой командный пункт, сам повел в атаку саперов, артиллеристов, курсантов, шоферов, поваров — всех, кто был на переправе. Атаку поддержали части 1-й Московской мотострелковой дивизии, которой командовал Я.Г. Крейзер, и мост отбили. Но тут же в дело вступила вражеская артиллерия и разнесла его в щепки.

И снова саперы капитана Воликова начали его восстановление (несмотря на то, что капитан был ранен, с берега не ушел). Люди валили деревья и тащили их к переправе – саперы наводили мост, и свежий тес окрашивался их кровью.
Оборона на Березине на 10 дней задержала немецкое наступление на этом участке фронта и спасла тысячи жизней. Группа Лизюкова свою задачу выполнила.

ИЗ НАГРАДНОГО ЛИСТА:
«Полковник Лизюков А.И. с 26 июня по 8 июля 1941 г. работал начальником штаба группы войск по обороне г. Борисова. Проявил максимум настойчивости, энергии и инициативы. Буквально под непрерывной бомбежкой со стороны противника, не имея средств управления, т. Лизюков своей настойчивой работой обеспечил управление частями. Лично проявил мужество и храбрость. Пренебрегая опасностью, т. Лизюков появлялся среди бойцов и командиров на важнейших участках и восстанавливал необходимый порядок».

Сын Лизюкова Юрий был зачислен курсантом Борисовского бронетанкового училища, участвовал в боях, был под огнем и бомбежкой. Вскоре училище сняли с передовой и эвакуировали в Саратов. Юрий уезжать не хотел, но на этот раз отец был неумолим. Утешала Юрия только мысль о том, что после учебы он вернется на фронт командиром-танкистом, как отец…

Еще на одной переправе отличился полковник Лизюков — это знаменитая Соловьевская переправа. Через Смоленск — кратчайшая дорога на Москву. В начале июля на Смоленск были направлены мощные вражеские танковые соединения группы армий «Центр». 10 июля они начали наступление, стремясь рассечь на части войска Западного фронта, окружить и захватить город.

15 июля танки вырвались на шоссе Смоленск — Москва и отрезали основные пути снабжения наших армий. Связь с тылом можно было поддерживать только через Соловьево.

Полковник Лизюков был назначен комендантом этой переправы и командиром сводного отряда, который должен был обеспечить в случае необходимости пути отхода войскам, сражавшимся под Смоленском.

Восемь суток войска Лизюкова находились в огненном котле, сражались героически и выполнили возложенную на них задачу. Полковник был измученный, усталый, но духом не падал. Он был примером храбрости, мужества, стойкости для своих подчиненных.

Надо сказать, что многие на фронте в первые дни и месяцы войны, когда враг так быстро занимал нашу территорию, были в панике: они не были готовы к такому ходу войны. Этого нельзя сказать о полковнике Лизюкове: он уже был фронтовиком.

Еще в апреле 1919 г. добровольцем он вступил в Красную Армию. В 1919 — 1921 гг. на Западном фронте, участник борьбы против белогвардейских банд в Киевской и Тамбовской губерниях (командир взвода, помощник командира батареи, начальник артиллерии бронепоезда, заместитель командира бронепоезда). В 1923 г. Лизюков окончил Высшую военную автобронетанковую школу, а в 1927 году — Военную академию им. Фрунзе. В этом же году была издана его первая брошюра «Борьба с бронесилами», позже брошюра «В вагонах». Кроме этого, Александр Ильич во время учебы в академии писал для рукописного журнала «Красные зори» очерки, стихи, рассказы, переводы, а еще он любил играть на гитаре.

У Лизюкова заметили талант преподавателя, и он получил назначение в Ленинград главным руководителем тактики бронетанковых курсов усовершенствования РККА, а через год стал начальником учебной части. В 1933 г. Лизюков — командир-комиссар 3-го отделения танкового батальона механизированной бригады им. Калиновского. В 1936 г. он аттестуется на должность командира отделения тяжелой танковой бригады Ленинградского военного округа. И как бы он ни был занят, каждый день находил время, чтобы сесть за рычаги танка (имел нагрудный знак «За отличное вождение танка»).

В 1936 г. за успехи в боевой и политической подготовке Александр Ильич был награжден орденом Ленина.

Вот поэтому в хаосе первых дней войны, когда наша армия отступала, теряя при этом живую силу, технику, такие офицеры, как полковник Лизюков, были на вес золота. В любой ситуации он знал, что делать: как подчинить солдат, сплотить их и направить эту силу против врага.

За образцовое выполнение боевых заданий Указом Президиума Верховного Совета СССР от 05.08.1941 г. полковнику А.И. Лизюкову было присвоено звание Героя Советского Союза.

В конце августа 1941 г. полковник Лизюков стал командиром 1-й Московской мотострелковой дивизии, сменив на этом посту Я.Г. Крейзера, который также за оборону Борисова и Соловьевской переправы был удостоен звания Героя Советского Союза.

Несмотря на сложную обстановку военного времени, в конце 1941 г. вышла в свет брошюра А.И. Лизюкова «Что надо знать воину Красной Армии о боевых приемах немцев», а в начале 1942 г. еще одна — «Что надо знать бойцам при наступлении на немцев. Из боевого опыта фронтовика».
1

0 января 1942 г. А.И. Лизюкову было присвоено воинское звание генерал-майора, он стал командиром 2-го гвардейского стрелкового корпуса. А вскоре получил новое назначение: формировать 2-й танковый корпус под Москвой. С Урала приходили эшелоны с мощными танками, на полигоне шли занятия, днем и ночью прибывали люди. Корпус был сформирован в короткие сроки и включен в состав вновь созданной 5-й танковой армии. По решению Ставки генерал Лизюков стал ее командующим. 5-я танковая армия была выдвинута на Брянский фронт. Дни и ночи генерал проводил в войсках.

5 мая 1942 г. после окончания училища с группой командиров прибыл его сын Юрий, получив назначение в 5-ю танковую армию.

28 июня 1942 г. гитлеровские войска перешли в наступление. В секретной директиве Гитлера предписывалось уничтожить советские части западнее реки Дон и в последующем захватить нефтяные районы Кавказа и перевалы через Кавказский хребет. В данной ситуации положение мог изменить немедленный мощный удар 5-й танковой армии.

Армия отвлекла на себя несколько вражеских дивизий, не дала врагу возможности увеличить свой плацдарм на левом берегу Дона, но полностью выполнить боевой приказ не смогла. Лизюков мучительно переживал неудачу. Он был полон решимости выполнить приказ любой ценой, но неожиданно получил другой приказ: 5-ю танковую армию расформировать, а его назначить командиром 2-го танкового корпуса.

В тот же день Александр Ильич отправляет телеграмму: «Москва, Ставка, товарищу Сталину» с просьбой приостановить расформирование армии. Ответа на свою телеграмму он не получил, и 18 июля 1942 г. расписался в приказе о расформировании армии. А 25 июля генерал Лизюков лично повел в атаку танки на выручку 89-му танковому батальону, прорвавшемуся далеко вперед и оказавшемуся в окружении. Его танк вырвался вперед, и тут ударил снаряд. Лизюков приказал экипажу покинуть танк, сам вылезал последним. Автоматная очередь настигла его у башни… Это случилось около села Медвежье Воронежской области. Тело А.И. Лизюкова найти не удалось: гитлеровцы увезли его в неизвестном направлении. Даже после смерти враг его боялся.

У Александра было два брата: младший Петр и старший Евгений. Родились они в Гомеле. Мать их умерла вскоре после рождения Петра. Растил и воспитывал их отец Илья Устинович, учитель и директор школы в Нисимковичах. Он воспитал своих сыновей истинными патриотами своей Родины. В тяжелое время они встали на ее защиту и отдали за свободу самое дорогое — свою жизнь.

Полковник П.И. Лизюков погиб 30.01.1945 г. в бою за Кенигсберг. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза (19.04.1945 г.).

Старший лейтенант Е.И. Лизюков был командиром партизанского отряда им. Кутузова 2-й Минской партизанской бригады. Он погиб 7 июля 1944 г. в рукопашном бою возле деревни Гребень-Захаровичи под Минском. Это был последний бой его отряда.

О подвигах Александра и Петра в разное время писал известный советский писатель и поэт Константин Симонов. Юрий Александрович Лизюков хранил фото, на котором его отец был запечатлен с Симоновым весной 1942 г.

Родина не забыла своих героев. Одна из улиц в Гомеле названа именем братьев Лизюковых. Имя генерал-майора Героя Советского Союза А.И. Лизюкова присвоено Саратовскому высшему командно-инженерному училищу. Имя Петра Ильича навечно занесено в списки истребительно-противотанкового артполка, его имя носит рыболовецкий траулер в Балтийском море. Школы и пионерские дружины в Гомельской, Калининградской, Воронежской и Курской областях носили имя братьев Лизюковых.

Галина ИГНАТОВИЧ,
заведующая музеем Народной славы в аг. Зембин

ДВАЖДЫ УДОСТОЕН ЗВАНИЯ ГЕРОЯ

В архивах Борисовского объединенного музея хранятся воспоминания ветерана Великой Отечественной войны Михаила Петровича Кулика о последнем боевом вылете для бомбежки фашистов на мостах через Березину в городе Борисове 4 июля 1941 года его сослуживца Степана Павловича Супруна. За этот свой последний бой отважный летчик-испытатель во второй раз был удостоен звания Героя Советского Союза. Посмертно. 

«Вероломное нападение немецко-фашистских захватчиков на нашу Родину позволило им в короткое время захватить в свои руки значительную территорию, – пишет Михаил Петрович. – В начале июля 1941 года был оккупирован гитлеровцами и город Борисов. Неразрушенные шоссейный и железнодорожный мосты через реку Березину позволяли врагу легко и быстро подво-
зить боеприпасы и резервы. Надо было уничтожить эти мосты. Такая задача была поставлена перед бомбардировщиками нашей 23-й авиационной дивизии, располагавшейся вблизи деревни Зубово, около города Орши.
Авиационный 213-й полк, в котором я служил заместителем командира эскадрильи, располагался у деревни Яковлевичи. При дивизии находилась группа истребителей особого назначения, вооруженная новейшими самолетами «ЛаГГ-3» и «МИГ-3». Этой группой, потом влившейся в 401-й истребительный полк, командовал Герой Советского Союза майор Степан Супрун, удостоенный этого высокого звания за мужество и героизм, проявленные в боях в Испании. А заместителем у майора Супруна был капитан Коккинаки – брат прославленного летчика-испытателя.
Четвертого июля 1941 года две девятки самолетов из 213-го и 214-го авиаполков скоростных бомбардировщиков, прикрываемые истребителями тов. Супруна, вылетели бомбить двигавшиеся
по мостам фашистские войска. По желанию Степана Павловича на его самолете-истребителе были установлены бомбодержатели, к которым подвешивались бомбы небольшого веса. Это позволяло летчику уничтожать врага не только пулями и снарядами в воздухе, но и бомбами на земле.
Сбив семь «мессершмиттов» и разогнав другие вражеские истребители, майор Супрун передал командование группой сопровождавших нас истребителей своему заместителю Коккинаки, а сам решил выбрать себе цель для обстрела и бомбежки. Преподнести фашистам «сюрприз», так как немцы не ждали бомбежки с истребителя.
Заметив колонну гитлеровских войск, тов. Супрун зашел для бомбометания по группе скопившихся боевых машин. Выбрав направление захода и нужную высоту, он сбросил бомбы на фашистских захватчиков. Но в его самолет попал снаряд вражеской зенитки. Летчик попытался дотянуть до своего аэродрома, но сделать это ему не удалось. Самолет упал на территорию, по которой проходила линия фронта, и только на третий день местным жителям удалось обнаружить останки отважного пилота.
Потеряв своего боевого друга, мы с еще большей злобой и ненавистью громили фашистов, мстя за погибшего товарища, Героя, отдавшего жизнь за свободу нашей Родины. А подполковник Степан Павлович Супрун посмертно был награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза. Он стал одним из первых соотечественников, кто удостоен этого высокого звания дважды».
Кстати, вместе с воспоминаниями Михаила Кулика в Борисовском музее хранится и копия письма Степана Супруна своим родным в Подмосковье, написанного за несколько дней до смерти, 30 июня 1941 года.
«Дорогие родные!
Сегодня улетаю на фронт защищать свою Родину, свой народ. Подобрал себе замечательных летчиков, орлов. Приложу все свои силы, чтобы доказать фашистской сволочи, на что способны советские летчики. Вас прошу не беспокоиться.
Целую всех. Степан».
Есть еще одна версия гибели отважного летчика-испытателя Степана Супруна. Согласно этой версии, утром 4 июля 1941 года подполковник Супрун в паре с лейтенантом Остаповым летал на разведку, затем еще два раза – на сопровождение наших бомбардировщиков. После полудня – четвертый вылет в район Борисова, снова на сопровождение бомбардировщиков. И вот этот четвертый вылет оказался для него последним.
Возвращаясь на аэродром в паре с Остаповым, он провел разведку боевой обстановки. Остапов заметил в небе вражеский четырехмоторный бомбардировщик «FW-200» и атаковал его. Но был сбит огнем противника и вернулся в полк пешком только через двое суток. Оставшийся в одиночестве Супрун принял решение продолжить полет. Вскоре в облаках он обнаружил второй вражеский бомбардировщик, но не заметил сопровождавших его истребителей.
Наш отважный сокол бросился в атаку, но во время выхода из нее пуля фашистского стрелка попала ему в грудь. В это время из-за облаков вынырнули шесть «мессеров». Будучи уже раненным, Супрун не вышел из боя, а продолжал сражаться с превосходящими силами противника. Очередь огня его «МИГа» «прошила» фашистский самолет, и тот, загоревшись, резко пошел на снижение. Уже теряя сознание от большой потери крови, Супрун пропустил атаку другого «МЕ-109» и залпом ударил сам. Его огонь оказался точным – вражеский истребитель загорелся и пошел в пике. Собрав последние силы, пытаясь спасти себя и боевую машину, высококлассный летчик сумел посадить самолет у кромки леса…
В тот день после полудня жители близлежащих деревень Монастырь и Сурновка Толочинского района, а также солдаты, которые находились в Друцком замке, были свидетелями воздушного боя советского истребителя с шестью немецкими самолетами. Пасшие коров женщины видели, как три «мессера», окружив объятый пламенем «МИГ», шли за ним как на параде. Наш самолет, уходя от погони, уже приземлился у опушки леса, и казалось, что летчик выскочит из кабины горящей машины. Но самолет вдруг ярко вспыхнул – в нем что-то взорвалось. Один из «мессеров», снизившись, еще раз обстрелял уже пылающий на земле «МИГ». Но найденная позже на месте посадки Супруна бронеспинка сиденья самолета со следами пулевых вмятин свидетельствует о том, что фашисту не удалось этой пулеметной очередью «прошить» тело Степана Павловича.
22 июля 1941 года подполковнику С.П. Супруну было посмерт-но присвоено звание дважды Героя Советского Союза. Но долгое время место его гибели и подробности разыгравшейся драмы оставались неизвестными. Местные жители, участвовавшие в захоронении летчика, погибли во время немецкой оккупации, а официальные документы руководства дивизии начальнику штаба Западного фронта где-то затерялись. И только летом 1960 года брат героя, полковник Федор Супрун возобновил поиск места гибели Степана Павловича.
В архивах было найдено донесение командира 23-й авиационной дивизии о том, что С.П. Супрун погиб в районе города Толочина Витебской области. С помощью сотрудников райвоенкомата и местных жителей был определен район поисков, и через некоторое время в могиле под обломками «МИГа» были найдены останки прославленного летчика С.П. Супруна. Эти останки были перевезены в Москву и захоронены на Новодевичьем кладбище.
Решением Борисовского городского Совета депутатов трудящихся №99 от 31 марта 1959 года улица Гуменная в старой части города на Березине была переименована в улицу имени Степана Супруна.
…Кстати, после окончания школы младших авиационных специалистов, а затем и военной школы летчиков в начале тридцатых годов Степан Супрун служил в Беларуси, в частности, в Бобруйске. Там ему пришлось пережить одну серьезную неприятность.
В один из осенних дней сидевший в его самолете и проверявший работу двигателя техник неожиданно вырулил со стоянки на стартовую полосу и пошел на взлет. В воздух был поднят второй самолет, но догнать беглеца было уже невозможно. Техник пересек государственную границу и совершил посадку в Польше. Некоторое время спустя поляки вернули самолет, но выдать техника отказались.
Приказом Наркома обороны суду военного трибунала были преданы командир и инженер эскадрильи, а также инженер отряда, подчиненный техник которых оказался изменником Родины. Осудили и Степана Супруна, чей самолет был использован для побега за границу. Все четверо осужденных на различные сроки были заключены в Бобруйскую тюрьму.
Через некоторое время Степан Супрун был освобожден из заключения, но этот инцидент отрицательно повлиял на его дальнейшую карьеру. Он стал одним из лучших летчиков-испытателей страны и единственным среди летчиков – Героев Советского Союза, кто не был удостоен ни одного досрочного присвоения воинских званий.

Николай ЧАЛЕЙ

Мы вам до земли поклониться должны

Пробовал ли кто сосчитать юных героев Великой Отечественной – мальчишек и девчонок, которых судьба привела на войну и сделала солдатами, матросами, подпольщиками, партизанами, санитарами? Их осталось мало. В пожелтевших от времени архивных документах возраст многих несовершеннолетних указан явно завышенный. Реальный выяснялся гораздо позже. Каждому подростку страны было за кого мстить и что защищать. Причем девочки не уступали своим сверстникам-мальчикам ни в выносливости, ни в храбрости.

Героини данного повествования в атаку на врага не ходили и оружие в руках не держали. Обе – из многодетных семей, с образованием 7 классов – мечтали о счастье, семье, любви. Война беспощадно перечеркнула планы на будущее, заставив разом повзрослеть не только их – все юное поколение СССР… 

«Мира и спокойствия – всем»

Борисовчанка Валентина Ефимовна Громова (в девичестве – Царенко) родилась в ноябре 1925 г. в семье военного. Как самый старший ребенок, она была «правой» рукой матери: и по хозяйству помогала, и за шестерыми младшими присматривала.
– Перед самой войной отец решил погостить у своих близких, проживавших в д. Озерцы Россонского района Витебской области, и взял меня с собой. Через три дня началась война. Папа срочно вернулся в Борисов, оставив меня ухаживать за больным дедушкой. При мобилизации в конце 1943-го меня пригласили в военкомат. Помню, как на призывном пункте дедушка просил какого-то офицера отпустить внучку домой (мол, за ним, больным стариком, ухаживать некому, да и мала еще), на что ему ответили: «В вашем селе живут пожилые женщины, кто-нибудь из них и позаботится. А Родине нужны молодые защитники, только всем миром победим врага», – вспоминает Валентина Ефимовна.
Так 18-летняя девушка оказалась в одной из грузовых машин, колонна которых направлялась на фронт. Ей казалось, этот путь с пересадками и короткими остановками будет бесконечен. Но так случилось, в дороге она заболела сыпным тифом и попала в инфекционный госпиталь №803 при 1-м Прибалтийском фронте. Сильный молодой организм поборол болезнь быстро. А поскольку женские руки в любом медицинском соединении были тогда на вес золота, начальник госпиталя поставил Валю перед выбором: либо остаться в качестве санитарки, либо отправляться в запасной полк. Долго не думая, она выбрала первое. Старательно ухаживала за лежавшими в палатках больными, проводила бессонные ночи у постели тяжелых. Сама подхватила брюшной тиф. В.Е. Громова помнит, как в тяжелые дни болезни ей очень хотелось чаю с лимоном, хотя вкуса напитка она не знала.
На долю нашей землячки выпало немало. Она держалась, старательно и добросовестно выполняя свои обязанности, поддерживала и выхаживала солдат. Так и прошла до конца войны по всей Прибалтике. День Победы встретила в Каунасе в звании ефрейтора.
– Фронт продвигался – госпиталь «сворачивался» и следовал за ним. Помню, утро 9 мая 1945 года начиналось обычно. А потом вдруг со всех сторон крики: «Победа! Победа!» Все ликовали, радовались, обнимались, целовались, некоторые плакали. Этот долгожданный день запомнился на всю жизнь, – делится женщина.
В 1946-м Валентина вышла замуж за участника Великой Отечественной войны, кадрового офицера Василия Васильевича Громова. Вместе прожили более 20 лет, воспитали сына Виктора и дочь Ирину. Правда, помотались по воинским частям и гарнизонам бывшего Союза немало. В 1966 г. «осели» в Борисове, где 20 лет Валентина Ефимовна добросовестно и честно отработала кассиром в книжном магазине, потом трудилась в одной из аптек города. Коллеги уважали и ценили ее за принципиальность, честность и справедливость, умение ставить жизненные цели и добиваться их.
И сегодня В.Е. Громова активна, участвует во многих мероприятиях районного совета ветеранов, выступает перед молодежью.
Парадный пиджак женщины украшают орден Отечественной войны II степени, медали «За боевые заслуги», Жукова и «За победу над Германией», юбилейные награды и почетные знаки.

«Еще бы пожить – не все сделано…»

Рожденная в ноябре 1926-го, Зинаида Никифоровна Хаджи (Панковец в девичестве) была четвертым ребенком из девяти в семье сельчан из
д. Заполье Крупского района Минской области. Проявляя активность и любознательность, хорошо училась в школе.
Когда началась война, ее старший брат Николай окончил танковое военное училище и ушел на фронт. Кто из их большой деревни не успел или не подходил по возрасту, те пополняли ряды партизан. Причем на оккупированной немцами территории в партизаны уходили целыми семьями. Так было и в семье Зинаиды. Вслед за отцом в партизанское движение «влились» ее братья Михаил и Александр. Мишу вскоре переправили учиться в один из городов России, а отец и Саша, к сожалению, были расстреляны врагами за связь с партизанами.
– Папу оккупационные власти в чем-то подозревали, но подловить не могли: дважды арестовывали, в крупской тюрьме сильно избивали, но отпускали. На третий раз он не вернулся. А Сашу вместе с другими парнями из нашей деревни заставили охранять от партизанских набегов железную дорогу, по которой проходили немецкие эшелоны. Несколько поездов «случайно» ушли под откос. Брата пытали целый месяц в тюрьме в Борисове, потом отвезли в лагерь для военнопленных, а после расстреляли, – с дрожью в голосе рассказывает Зинаида Никифоровна. – Первого января 1943-го командир партизанского отряда им. Ворошилова бригады им. Щорса дал мне, 16-летней, первое задание – посчитать вражеские эшелоны. А как? Немцы никуда не пропускают без спецразрешения. Наши сделали мне документ, добавив два года, и я пошла на работу – резать лес на полосе, разделявшей магистраль и железную дорогу, недалеко от Крупок. Работала наравне с мужчинами: обычной пилой пилила высокие сосны, валила их, распиливала на бревна, топором отрубала сучья и складывала. Было очень тяжело, но за рабочую смену я успевала выполнять и поручения партизан.
Вплоть до освобождения родной земли от фашистской нечисти Зинаида Никифоровна являлась партизанской связной. Кстати, и ее мама тоже. Многое пришлось пережить: и страх быть угнанной в Германию, и боль потерь боевых товарищей, и радость побед действующей армии, гнавшей врага в его логово.
1944-й год значится в трудовой книжке женщины первым. Она была принята на должность стрелка военизированной служебной охраны в тюрьме в
д. Новосады Борисовского района. Здесь она познакомилась с офицером из молодого пополнения, участником Великой Отечественной войны Николаем Ивановичем Хаджи. Супруги прожили 53 счастливых года, воспитали сына и дочь.
У Зинаиды Никифоровны четверо внуков, семеро правнуков и одна праправнучка. По состоянию здоровья женщина почти не выходит из дома, но всегда рада гостям и близким сердцу людям. До сих пор она интересуется событиями, которые происходят в стране и мире, читает газеты и на все имеет свое мнение. Правда, любимым делом – вязанием спицами и крючком – уже заниматься не может: зрение подводит.
– Не жалею ни о чем. Но очень хочется еще пожить, потому что не все задуманное сделано, – говорит в конце нашей беседы отважная связная. – Главное – память о наших героях сохранить и не позволить разрушить мир на земле.


Елена БРИЦКАЯ, фото Ольги КАЛЕНИК